Биология - наука о жизни

Обоснования спуска сточных вод в Байкал

 

Главная страница

Как же могла получиться такая нелепица? Мне удалось выяснить, что «обоснование» для спуска сточных вод в Байкал прошло несколько стадий. Коротко расскажу о них. В самом первом документе, так называемой «экспертизе Госплана РСФСР», говорилось: «Сточные воды создадут условия для развития жизни в радиусе их распространения, что обусловит не уменьшение, а увеличение рыбных запасов». Вот уж поистине: чтобы тебе поверили, нужна чудовищная ложь! <...>

И, наконец, последнее обоснование, не уступающее по своей научной «достоверности» предыдущим, однако вполне удовлетворяющее проектировщиков, тем более что они являются единоличными его авторами. Ничего особенного пе произойдет, считают они, если сбрасывать сточные воды Байкальского, например, завода на сорокаметровую глубину недалеко от берега. «Зона влияния сточных вод имеет следующие размеры: длина 3,7 км, ширина 79 м, высота 40 м. За пределами этой зоны сточные воды завода никакого влияния на режим озера не оказывают».

Достаточно в тихую погоду взглянуть с кручи на прибрежные воды Южного Байкала, чтобы попять всю наивность этого «окончательного обоснования». Повторяя очертания берегов и подводных падин, тянутся вдоль побережья темные и светлые струи — мощные течения, окольцовывающие весь юг моря. Рыбаки рассказывают, что теплые и холодные полосы перемежаются неподалеку от берега, а это вначит, что происходит также перемешивание глубинных и поверхностных вод. Почему же будет стоять на месте отравленное облако? Ну хотя бы, простите за примитивизм, бочку густой синьки вылили на эту сорокаметровую глубину и посмотрели, что произойдет!

Итак, в результате многочисленных встреч, изучения документов, споров и размышлений я вынужден сделать такой общий вывод: хотя строительство целлюлозных предприятий на Байкале началось, но вряд ли оно благополучно закончится.

Строители, проектировщики, ученые все еще гадают, закроют эти стройки или будут продолжать «загонять» деньги. Орел или решка? Возникает то одна, то другая проблема, и споры разгораются с новой силой.

Стройка идет, но живет, не умирает надежда, что кто-то серьезно, всесторонне разберется во всех этих проблемах и примет решение изменить профиль строящихся предприятий, перенести строительство в другое место Сибири.

В конце своего очерка я хочу обобщить впечатления и представить разногласия между учеными и проек­тировщиками в виде вымышленного разговора двух не существующих в жизни людей — Орлова и Решкина. Пусть они поговорят откровенно...

Решкин: Извините, я опять по поводу заводов.

Орлов: Слушайте, сколько можно? И так вы, ученые,

затянули строительство, хоть в петлю лезь.

Решкин: Мы затянули! Говорите спасибо, что помогли избежать вам серьезных ошибок. Не надо было затевать это строительство здесь. А разговор сам напрашивается, потому что дело с каждым днем все осложняется.

Орлов: Стране нужен картон, прочная кордная нить. Здесь мы сэкономим на предварительной подготов­ке воды, за счет этого удешевим строительство. Деньгами в наше время, знаете, нельзя кидаться.

Решкин: Минуточку. Я люблю точность. Вы сказали, что, используя байкальскую воду без предваритель­ной очистки, сбережете деньги. Сколько? Орлов. Окончательную цифру я не могу назвать, но порядочно. И этой возможности нельзя упускать: сами знаете, как сейчас стоит вопрос о повышении эффективности капитальных вложений. Экономика решает все.

Решкин: Минуточку. На воде вы сэкономите больше, чем израсходуете па антисейсмические устройства? Орлов: Ну, это едва ли...

Решкин: Значит, экономии уже нет! А знаете ли вы, что очистка сточных вод вам обойдется дороже, чем предварительная   подготовка  любой небайкальской воды?    Какой    же    тогда    смысл    строить   здесь? А сколько будет стоить подвозка древесины? Орлов. Можно этот расход прикинуть.

Решкин: А вы не подсчитывали амортизацию флота? Что прикажете ему делать, когда он вывезет с берегов Байкала лес? И выгодно ли будет доставлять потом издалека, загружая кругляком железные дороги?.. А сколько миллионов вы уже бросили на ветер, вернее, утопили в грунтовых водах и зарыли в здешний песок? Вы правильно заметили, что в наше время деньгами кидаться нельзя. <...>

Орлов: Вы зря эти вещи сравниваете.

Решкин: Почему? К тому же не я сравниваю, а экономика. Вы ведь уже сейчас горите.

Орлов: Ну, пока еще не горим.

Решкин: Дымком-то уже попахивает! Сколько денег вы гробите зря? Сколько миллионов выдоили из вас одни проектировщики, без конца переделывая проекты? Какая будет себестоимость строительства? Но даже если бы у вас с экономикой было все хорошо, все равно тут строить нельзя: Байкал. А леса и воды в Сибири сколько хочешь. И почему вы без геологических, гидрологических, сейсмических обследований завезли на площадки людей и начали «загонять» деньги?

Орлов: Ну ладно, что у вас еще?

Решкин: А я не проситель! Я еще о методах хочу сказать. Разве это правильные методы, когда вы даете указание повысить высоту заводского здания на десяток метров, хотя по условиям сейсмичности это категорически запрещено? Инженер проектирует и трясется. Вас-то через несколько лет переведут куда-нибудь или на пенсию уйдете...

Орлов: Вы делаете безответственные заявления.

Решкин: А вы подменяете трезвые расчеты администрированием! Все это методы периода культа личности. <...>

Орлов: Ладно, не будем переходить на личности. Что вы все-таки сейчас хотите?

Решкин: Я бы очень хотел видеть в вас союзника в борьбе за Байкал.

Орлов: Мы делаем все, что можем.

Решкин: Существует строгое решение: не допустить загрязнения Байкала сточными водами. Сможете вы это решение выполнить? Не сможете! А будущие поколения...

Орлов: У нас свои проблемы, у будущих поколений появятся свои. Я современный человек и горжусь тем, что работаю, как вол, стараясь помочь жить моим современникам... Что ж вы конкретно предлагаете в теперешней ситуации? Законсервировать стройки?

Решкин:. Зачем? Перенести строительство целлюлозных предприятий в другие районы, а на Байкальской площадке построить лесопилки, шпалорезки, современный деревообделочный комбинат-гигант. Мебель мы до сих пор везем в Сибирь из Прибалтики, лыжи из Ленинграда, сборные дома с Урала. Можно было бы делать тут деревянные детали для вагонов, кораблей, жилого и промышленного строительства, прессовать из опилок и стружек плиты для облицовки, тепловой и звуковой изоляции, перегородок, полов. Эту продукцию у вас с руками оторвут. <...> Такого рода предприятие-гигант не меньше нужно, чем ваш завод...

Орлов: Ясно. А что вы предлагаете делать с Селенгой?

Решкин: Вы когда-нибудь ели нельму? Это же лучшая пресноводная рыба! Она вполне может прижиться в Байкале. А форель? Слышали, наверно, что севанскую форель завезли в Иссык-Куль и она там изменила видовые признаки — стала в пять раз больше? Почему ей не жить в Байкале?

Орлов: Ну и что?

Решкин: На Байкале сейчас хорошо работают рыбоводные заводы, проектируется еще несколько таких предприятий общей мощностью в три миллиарда икринок в год, в том числе Селеигинский завод, который будет выращивать мальков омуля, сига, осетра. Получится нелепость — рыбники будут заполнять море молодью, а вы начнете ее травить! Повторяю, надо ваше строительство перенести в другой район Сибири, а на Селенгипской площадке соорудить запланированный рыбоводный завод. Исправьте ошибку, пока не поздно, ведь вы не сдали еще ни одного постоянного объекта — ни бытового, ни промышленного...

Здесь своей авторской волей я обрываю затянувшийся диспут, однако в жизни оп пока не закончен. Орлов или Решкин?

Обоснования спуска сточных вод в Байкал


<<<назад                    далее>>>