Биология - наука о жизни

Научная ценность Байкала

 

Главная страница

Если даже не класть на чашу весов такие соображения, как научная ценность Байкала с его уникальной фауной, пренебречь его рыбными промыслами и пушными богатствами, не посчитаться о водоохранной ролью зеленой шубы, в которую природа ценой тысячелетних усилий одела горы и скалы байкальского бассейна, не говорить о культурно-эстетической роли озера (а туда хлынул поток туристов со всей страны, не переводятся и путешественники из-за рубежа), остается все же один чрезвычайной важности фактор: в каменной чаше Байкала природой накоплено двадцать три тысячи кубических километров воды — пресной живой воды, непревзойденной на планете по своей чистоте, насыщенности кислородом и отсутствию растворенных примесей. <...>

Что за ценность представляет собой такой уникальный запас в век, когда перед человечеством встала вполне реально необходимость изыскивать новые резервы пресной воды и крупные страны соглашаются объединить свои усилия для создания опреснительных атомных установок,— говорить излишне. Попятными становятся настойчивые предостережения против опасности загрязнения Байкала. Тут действительно эксперименты неуместны!

Не меньше тревоги вызывает перспектива оголения горных склонов и речных долин в бассейне Байкала. Стоит вспомнить, как после рубок леса в долинах Шилки, Баргузина, Чикоя и других рек пришли в движение пески и стали засыпать луга и пашни.

Крупномасштабные лесозаготовки в горных условиях, помимо того, что представляют дорогостоящее предприятие, ведут к оголению местности, если не соблюдать жесткие правила заготовки леса в такого рода районах, где исключены сплошные рубки, где нельзя рубить на склонах круче 15 градусов, где предписана воздушная трелевка и пр. Все это чрезвычайно суживает лесосырьевую базу. По подсчетам Лимнологического института Академии наук СССР, база байкальского завода будет им исчерпана за двадцать пять лет.

И все-таки завод строится!.. Строится потому и для того, как заверяют всех нас лесопромышленники, чтобы обеспечить страну шинным кордом. (Сегодня Министерство шинной промышленности отказывается использовать корд из целлюлозы из-за недолговечности, шины оказываются тяжелее, пробег их сокращается в 5—6 раз. Но из-за недостатка корда синтетического вынужден продолжать производство тяжелых и недолговечных шин. По этой причине наша страна несет ущерб, исчисляемый сотнями миллионов рублей, так как требуется дополнительно производить несколько миллионов шин.)

Вот тут-то и обнаруживается главный просчет тех, кто проектировал байкальский завод. И об этом надо сегодня сказать прямо, без обиняков. Вискозный корд доживает последние годы, его успешно и безоговорочно вытесняет корд синтетический, оказавшийся более прочным, более легким и более дешевым. Приведу несколько цифр.

Байкальский завод должен к 1970 году — когда он заработает на полную мощность — дать 200 000 тонн вискозной целлюлозы; это примерно половина всего количества кордной целлюлозы, производимой ныне во всем мире. Понадобится ли этот корд к тому времени, найдет ли он спрос? Посмотрим, что происходит в такой развитой капиталистической стране, как США.

По данным департамента торговли США, в 1953 году они произвели 195 тысяч тонн кордно-целлюлозной пряжи, что соответствует примерно 205 тысячам тонн целлюлозного корда, а в 1963 году — уже всего 89 тысяч тонн, в два раза меньше, тогда как производство шин возросло при­близительно на треть. Что же произошло?

А то, что у целлюлозного корда появился грозный конкурент — корд синтетический. Нейлон стал со все возрастающей быстротой вытеснять вискозную пряжу. В те же годы — 1953 и 1963 — в США было получено соответственно восемь тысяч тонн и 93 тысячи тонн нейлона. На одну шипу его идет в пол­тора раза меньше, чем вискозного корда, нейлон прочнее, легче и... дешевле!


<<<назад                    далее>>>