Биология - наука о жизни

Рождение микробов

 

Главная страница

И вот микробов увидели. Все больше людей убеждалось своими глазами в их существовании. Микроскопы начали выпускать в большом количестве, каждый мог их приобрести. Микроскоп в доме стал признаком хорошего тона.

Микробы оказались вездесущими, их находили в любом месте, всякий, кто хотел, мог вырастить их в настое гниющего сена. Интересно, а как они туда попадали?

С этого вопроса и начался длительный спор о размножении и самозарождении микроорганизмов, продолжавшийся с начала XVIII века до второй половины XIX. Мысль о самозарождении живых существ была не нова.

С незапамятных времен считалось само собой разумеющимся, что некоторые животные могут рождаться не только от себе подобных, но и возникать из неживой материи. Думали, что лягушки могут зарождаться в иле, мыши — в старом зерне и т. д. (Не последствие ли этих взглядов обороты сегодняшней речи, что плесень завелась от сырости, а тараканы — от грязи?).

В отношении крупных животных проблема самозарождения была решена быстро — здесь ничего не стоило поставить простой опыт и убедиться, что в банке с илом лягушек не возникало. (Такие опыты действительно ставились; упоминавшееся выше Лондонское королевское общество взяло своим девизом «не верь словам» и всерьез проверяло многие привычные для того времени небылицы.)

Проверить способность к самозарождению у мелких насекомых — мух, вшей и т. д.— оказалось труднее, но к середине XVIII века справились и с этим. Остались микробы.

Здесь было нужно, прежде всего, узнать, способны ли микробы рождаться от микробов или они возникают «из ничего». За разрешение этого вопроса взялся выдающийся итальянский натуралист, профессор университета в Павии Лаццаро Спалланцани.

Спалланцани поставил простой и остроумный опыт. Он сумел отсадить в отдельную капельку воды одного-единственного микроба и стал наблюдать за ним в микроскоп. Микроб сначала плавал, как ни в чем не бывало, затем стал увеличиваться в длину, истончаться посредине и разделился пополам. Половинки ничем не отличались от своего родителя: они так же плавали, а через некоторое время и сами разделились.

Всегда ли появлению новорожденного микроба предшествует деление старого? Может быть, микробы иной раз все же могут возникать из неживого вещества? Ведь они, казалось бы, так просто устроены!

Спалланцани много сделал для того, чтобы отвергнуть и это соблазнительное предположение и доказать, что самозарождения нет. (В этой же области работал в те годы и наш соотечественник Н. Тереховский.) Но окончательные доводы здесь принадлежат не ему, а Луи Пастеру. Об этом мы расскажем позже.

На Спалланцани и его современниках закончился тот период микробиологии, когда ученые только начинали знакомиться с основными свойствами микробов; это была как бы разведка. Следующие поколения, опираясь на достигнутые предшественниками успехи, уже сумели вступить в бой с вредными микроорганизмами.


<<<назад                    далее>>>